Название
НЕ БЫВАЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ БЕЗ ЗАРАНЕЕ ПРЕДУСМОТРЕННОГО НАКАЗАНИЯ!
                                                                                             неполитическая общественная организация
 

Главная

 
 

 
 

О субординации и вменяемости.

23.09.10 в Костроме, в ходе судебного заседания, государственный обвинитель Подтуров, обвиняющий Романа Замураева в том, что тот в полном соответствии с законами России занимается подготовкой всероссийского референдума по принятию закона «О суде народа над Президентом и членами Федерального Собрания России», на вопрос подсудимого: "А что, разве проведение референдумов у нас в стране незаконно?", издевательски протянул: «Нуу, не знааааю!». Интонацией-то он дал понять, что ему плевать на Конституцию, когда рулят жизненные интересы влиятельных лиц, о переходе на службу которым он публично заявил, но сказать об этом не решился. Субординация не позволяет. Публично низложить основной закон государства должен был кто-то рангом повыше. Это попытался сделать прокурор Москвы Ю.Ю.Сёмин.

16.08.10 Семин принял решение о приостановлении деятельности АВН. Вообще-то, с таким же успехом он мог сразу обратиться к Генеральному прокурору с заявлением о том, что по причине полной профнепригодности не может далее исполнять обязанности столичного прокурора. Всё равно для Чайки профнепригодность  не является квалификационным признаком при назначении или снятии подчиненных с должности. Он и сам такой. Система кормлений под видом необременительного управления, как сущность любого государства, известна на протяжении многих веков[1]. 

Но Сёмин для того, чтобы объявить миру об уровне своей компетентности, зачем-то выбрал способ, отличающийся необъяснимой жестокостью по отношению к себе.  Его решение было смесью трусости, плохо сдерживаемого карьеризма и незнания азов своей профессии. Но к заседанию суда, состоявшемуся 29.09.10 незначительную работу над ошибками под руководством АВН он всё же проделал, исправив частности. В в своём заявлении о признании АВН экстремистской организацией Сёмин сообщил таки о собранных им доказательствах того, что деятельность АВН носит экстремистский характер. Ничего нового в них, кроме того, что, оказывается,  АВН, кроме Москвы, действует ещё и в Пермском краев, нет.

Новостью это стало только для Сёмина, который до этих событий спокойно кормился в мосгорпрокуратуре, и нигде, никогда кроме Москвы не работал. Ранее против АВН он ничего не имел, по причине того, что ему о ней вообще ничего не было известно. Об этом свидетельствует его «Решение о приостановлении деятельности общественного объединения», в которое он, подобно солженицынскому Шухову, как не напрягал фантазию, так и не смог ничего вписать.  Об этом же свидетельствует и его «географическое»  открытие. А главное, он не имеет ни малейшего представления о цели АВН.

Организация, ставящая своей целью проведение всероссийского референдума, в принципе не может быть межрегиональной. АВН представляет собой прообраз будущих инициативных групп по проведению референдума, в составе которых их участники будут собирать подписи в поддержку референдума. В соответствии со ст.15 закона «О референдуме Российской Федерации» инициативная группа должна состоять из региональных подгрупп, создаваемых более чем в половине субъектов Российской Федерации.  Но существует и формальный критерий деления общественных движений по территориальной сфере деятельности. В соответствии со ст.14 закона «Об общественных объединениях» к общероссийским относятся объединения, осуществляющие свою деятельность  на территориях более половины субъектов Российской Федерации, к межрегиональным, соответственно, менее половины.

К моменту появления сёминского решения, АВН уже действовала в 52-х субъектах Федерации[2], в чём можно легко убедиться, посетив сайт АВН. Почему это так принципиально?

Семину это пока ни о чём не говорит, но он знает, что есть люди, которые растолкуют ему законы России. Мы, правда, не нанимались во второй раз их образовывать. Хватит с них высшего образования, оплаченного изъятыми у нас под видом налогов доходами, и пожизненного содержания на высокооплачиваемых должностях. Но фиг с ним. Законность важнее. Пусть внемлет.

Ст. 44 закона «Об общественных объединениях» утверждает, что заявление в суд о ликвидации общероссийского общественного объединения вносится Генеральным прокурором Российской Федерации или федеральным органом государственной регистрации. Сёмин вышел за пределы своей компетенции, присвоив полномочия своего шефа – Генерального прокурора. Только он может добиваться закрытия всероссийского общественного движения. В компетенции же Сёмина закрытие межрегиональных движений, действующих на территории Москвы. Так, глядишь, он и войну объявит какому-нибудь сопредельному государству. Дяде 60 лет, а инфантилен как пэтэушник.

Среди собранных Сёминым доказательств ничего нового нет. Это всё тот же лепет, которым пытаются обосновать свою антиконституционную деятельность прокурорско-судейские банды. О ней неоднократно писалось[3], но все без исключения органы государственной власти отказались расследовать это преступление, в испуге пересылая письма друг другу[4]. Заявление Сёмина интересно другим.

Он послушно старался усвоить уроки АВН, из которых понял, что для получения желаемого им вознаграждения от корпорации, ему надо запретить референдум, признав деятельность по его подготовке и организации противозаконной. И Сёмин сделал это.

Вундеркинд он, конечно, ещё тот. После службы в армии, решив связать свою жизнь с правоохранительными органами, он поступил заочно в юридический институт, но для получения необходимого опыта не пошёл работать в милицию, несмотря на то, что служба в СА позволяла ему это сделать. Ему больше нравилось стенографировать судебные заседания,  в перерывах между ними выполняя поручения дяденек-судей. В течение пяти лет взрослый парень работал  секретарём суда. Эти особенности его развития и становления подтверждают, что он мог явиться прототипом медведя из сказки про вершки и корешки, всерьёз отнесясь к предложению запретить референдум и отменить ст. 3 Конституции России. И Сёмин запретил:

Цель АВН по организации референдума противоречит Конституции РФ, подрывает основы конституционного строя и направлена на его насильственное изменение. Деятельность по организации референдума создаёт реальную угрозу причинения вреда личности общественному порядку, общественной безопасности, обществу и государству, что является основанием для запрета деятельности.На основании изложенного прошу признать Межрегиональное общественное движение «Армия воли народа» экстремистской организацией и запретить ее деятельность.

В общем, Сёмин собрал доказательства против себя, задокументировал их,  и теперь может, не торопясь, ждать  следователя, которому изложит мотивы своего участия в насильственном изменении основ конституционного строя. Он ещё не старый, доживёт. У него, к тому же, есть возможность избежать наказания, купив справку о невменяемости[5]. Возможно, её и покупать не придётся - так дадут, и санитаров бесплатно вызовут к дяденьке, подписавшемуся под тем, что деятельность по организации референдума направлена на насильственное изменение конституционного строя.

Но, в любом случае, сейчас незадачливый карьерист принимать участия в дальнейших преступлениях против Конституции не может. Он превысил свои полномочия. Требовать запрета общероссийского общественного движения АВН будет Генеральный прокурор. А то Генеральная прокуратура решила легко отскочить от необходимости публично вершить преступные деяния. Крестовый поход против экстремизма объявил Чайка, к экстремистским организациям АВН отнёс Гринь, а отмазывать последнего от уголовной ответственности за клевету, и собирать доказательства экстремистской деятельности АВН теперь должен тихо кормившийся в уголочке, никому не мешавший и никого не трогавший бывший судебный секретарь Сёмин[6].

Как надо поступить Чайке. Можно, не напрягаясь, скопировать заявление Сёмина, и от своего имени направить его в суд. Но правильнее поступить так: в соответствии со ст.9 федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор при установлении в ходе осуществления своих полномочий необходимости совершенствования действующих нормативных правовых актов вправе вносить в законодательные органы и органы, обладающие правом законодательной инициативы, предложения об изменении, о дополнении, об отмене или о принятии законов. От Чайки требуется внести на рассмотрении Государственной Думы законопроект[7] о внесении поправок в закон N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности":

1) статью 1 изложить в следующей редакции:

"Статья 1. Основные понятия

Для целей настоящего Федерального закона применяются следующие основные понятия:

1)              экстремистская деятельность (экстремизм):

а) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо редакций средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на:

организацию и проведение всероссийских референдумов.

Кроме этого, по внятно выраженному желанию Сёмина, к экстремистской деятельности также отнести:

высказывания критического характера в отношении органов власти и управления, сотрудников правоохранительных органов Российской Федерации;

высказывания, дискредитирующие органы власти и управления[8].

Несмотря на гипертрофированную ущербность, прокурор Москвы подвержен достаточно тяжкому недугу – мании величия. Дело в том, что в России свобода слова, и критические высказывания в адрес кого бы то ни было преступлением не являются, дискредитация органов власти и управления тоже. Неча на зеркало пенять… Сильнее, чем вы сами дискредитируете себя, вас никто не дискредитирует.

Что касается высказываний оскорбительного характера. Г-н Чайка, займитесь, наконец, профподготовкой Сёмина. Чересчур велик пробел в его знаниях. На общественных началах не вытянуть. В соответствии со ст.130 УК РФ оскорблением является унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Пусть Сёмин найдёт хотя бы одно неприличное выражение в материалах с сайта АВН. Вас никто не оскорбляет, над вами издеваются, а издевательства уголовным преступлением не являются. Слово, издевательское, в частности – это наше оружие против тех, кто вершит преступление против основ конституционного строя. Другого у нас нет, но этим мы будем драться до конца. А вы, что, ожидали, что мы будем безучастно наблюдать, как вы фашизм в России утверждаете? Присяга требует от нас защищать конституционный строй России.

Но у вас есть шанс. В соответствии с вашей излюбленной погремушкой, N114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", заведомо ложное обвинение должностного лица в совершении им в период исполнения своих обязанностей экстремистских деяний – есть экстремизм. Я публично обвиняю Сёмина в том, что он занимается насильственным изменением основ конституционного строя. Вам остаётся доказать, что я делаю это заведомо ложно, после этого мне можно «шить» экстремистскую статью. До этого же, в любом заявлении видя Ы-кстремизьм, вы ведёте себя как впечатлительные институтки. В письме-обвинении я уже предложил всем, кого обвиняю в том же преступлении, что и Сёмина, и вам тоже, организовать против меня в соответствии со ст. 282 УК РФ процесс за разжигание против них ненависти и вражды по признаку их принадлежности к социальной группе «лица, насильственно меняющие основы конституционного строя России». Вы это письмо получили. Поручите Сёмину, он, как ребёнок, ведётся на любую провокацию. Глядишь, что-нибудь у вас и выгорит.

Но если вы всё же желаете, чтобы высказывания критического характера в ваш адрес стали квалифицироваться как преступление, без поправок  в ваш фильдеперсовый закон не обойтись. Государственная Дума их рассмотрит, и, конечно же, примет. У Чайки, Гриня, Сёмина там есть единомышленники[9]. Несмотря на то, что эти изменения будут противоречить Конституции, 3-я статья которой декларирует, что референдум является высшим непосредственным проявлением власти народа. Но вас это беспокоить не должно, на Конституцию и так никто не обращает внимания, фактически отказав ей в верховенстве действия[10] и высшей юридической силе[11]. Прокуратуре эти поправки развяжут руки, и вы перестанете быть преступниками. А Конституция – это не ваша забота. Всему своё время, Администрация Президента с законодателями что-нибудь придумают, как убрать из основного закона ст.3. Ни к чему нарушать субординацию. 

В общем, г-н Чайка, крестовый поход объявили Вы, а теперь прячетесь за спины подчинённых. Некрасиво. Да и Сёмин не тот, кто вас прикроет. У него и компетенций таких нет, и развитие его не соответствует этой задаче. Остаётесь Вы. Действуйте.

Ермоленко А.А.

Армия воли народа, Челябинск

Депутат Национальной Ассамблеи

ermolenko.andrey@gmail.com

 



[1] В 1994 в Уральском политехническом институте (УПИ) в Екатеринбурге ввели дополнительное высшее образование: начали готовить налоговых полицейских. Обязательным условием было обучение на военной кафедре и получение воинского звания лейтенанта к моменту окончанию ВУЗа. Денег за обучение не брали, воспрепятствовать работе полицейским могла только судимость. Парни пару дней в неделю посещали дополнительные занятия.

В понимании того, что у маршала есть свои внуки, поэтому прыжки выше головы могли продолжаться до полного самоистязания без получения ожидаемого результата, ничего особенного нет, и новизной это знание не отличалось: выше своих максимум майорских званий им было не выслужиться. Более интересным оказалось то, что налоговая полиция превратилась в способ избежать службы в рядах РА для мажоров, военную кафедру окончивших, но служить 2 года лейтенантами не желавших. А служба в полиции зачитывалась за службу в армии. Мажористые приезжали на работу  на недешёвых автомобилях, и тупо отбывали положенные часы, не проявляя никакого интереса к службе. Побудить к ней их даже никто не пытался.

[2] Общее количество субъектов Федерации равняется 83 – глава 3 Конституции России «Федеративное устройство»

[4] Администрация Президента, получив письмо-обвинение с приложением расследования, оформленного в публицистическую форму текстов заявлений, отправленных ранее в Генеральную прокуратуру и прочие органы государственной власти, переслала их для чего-то в прокуратуру Челябинской области. Прокурор области Войтович, получив корреспонденцию, незамедлительно переправил её в УФСБ, чтобы его начальник генерал-майор Старицын С.Г. рассмотрел заявление, «поступившее из Администрации Президента РФ о привлечении к ответственности должностных лиц за насильственное изменение основ конституционного строя». Быстрота, с которой Войтович избавился от этих бумаг (будто горячий уголёк перебросил), а также старательное написание названия преступления, позволяет полагать, что они понимают, о чём идёт речь, и сколько лет за это полагается. Равно как и то, что все они боятся оказаться причастными к расследованию этого преступления. Потому что сила сейчас у тех, кто насильственно меняет Конституцию. Но их старания обезопасить себя говорят о том, что они не живут только сегодняшним днём.

[5] Статья 21 УК РФ. Невменяемость

1. Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.

 

[6] Когда Гринь с Чайкой поручили Сёмину разбираться со своими косяками, его люди решили проверить бухгалтерию АВН, позвонив одному из бойцов. Чтобы закрыть АВН безо всякой идеологии, за налоговые и финансовые нарушения. В прокуратуре работают профессионалы, кто спорит, но они страшно удивятся, когда узнают, что общественное движение, не зарегистрированное в органах юстиции, не может образовывать юридического лица, и по этой причине у него не может быть никакой бухгалтерии. 

[7] Ст. 104 Конституции РФ.

[8] Материал «Служу фашистскому режиму!» был разослан по базе электронных адресов органов государственной власти, правоохранительных органов и т.п. Взбеленилась волгоградская прокуратура, и потребовала от УФСБ, чтобы те возбудили уголовное дело, и нашли экстремистские призывы. УФСБ никаких призывов не обнаружила, но попросила прокурорских не злить, ибо, несмотря на отсутствие таковых призывов, некоторые очень хотят их увидеть. УФСБ дела возбуждать не стало.     

[9] С целью создания новостных поводов  вокруг дела Замураева было написано заявление в Генеральную прокуратуру,  копии которого были разосланы руководителям всех ветвей власти. Председатель Совета Федерации Миронов однозначно ответил, что конституционные формы и методы, которые использует в своей деятельности АВН, сомнительны:  

«Со своей стороны хотел бы подчеркнуть одно: разумеется, механизмы ответственности власти на всех уровнях надо совершенствовать. С этим никто не спорит. Но формы и методы, которые избраны Вами и Вашими коллегами, на мой взгляд, мягко говоря, сомнительны..

 

[10] Ст. 4 Конституции.

[11] Ст.15 Конституции.