Название
НЕ БЫВАЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ БЕЗ ЗАРАНЕЕ ПРЕДУСМОТРЕННОГО НАКАЗАНИЯ!

 

Главная

 

       Конституционный Суд Российской Федерации 

       190000, г. Санкт-Петербург, Сенатская  площадь, дом 1   

        Я,  Замураев Роман Владимирович, гражданин Российской Федерации, проживаюший в г. Кострома, по ул. Никитской, д.100, кв. 66 (зарегистрирован Кострома, ул. Терешковой, д. 8, кв.16, ком. 1),  обжалую нормы (текст обжалуемой нормы выделен мной жирным шрифтом, см. далее), принятые в качестве закона Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации (103265, Москва, улица Охотный ряд, д. 1) - Уголовный Кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ (статья 282, часть 1):

       «1. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства  человека либо группы лиц по признакам..... а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации, - наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо обязательными работами на срок до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на срок до двух лет...».  

       Конституция Российской Федерации (ст. ст. 13, 15 ч. 4, 18, 33, 45-47, 55, 125) и Федеральный конституционный  закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» (ст.ст. 3, 36-37), дают мне право  на обращение в Конституционный  Суд Российской Федерации в  том случае, если норма закона, примененная ко мне или могущая быть примененной, противоречит Конституции РФ или международно-договорным обязательствам РФ в области прав человека и гражданина. Конституционный Суд РФ рассматривает жалобы на законодательные нормы, противоречащие конституционным правам и свободам человека и гражданина.     

        В отношении меня было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.282 УК РФ (копии Постановления прилагаются). На основании имеющихся в деле материалов (копии прилагаются) мне инкриминируют возбуждение вражды  по признакам принадлежности к социальной группе. Я убежден, что примененная ко мне норма уголовного закона о преследовании за разжигание вражды по признаку принадлежности к «социальной группе» противоречит Конституции РФ и общепризнанным нормам по правам человека, поскольку носит абсолютно неконкретный характер и создаёт условия для неконституционного ограничения свободы слова  и идеологического плюрализма.

       Как это выглядит в моем случае. Следователь  в своем обвинении использует вывод эксперта (копия прилагается) по поводу унижения людей, неприсоединившихся к общественному движению АВН, сравнением их с организмами, обвиняя меня в совершении действий, направленных на унижение достоинства человека по признаку принадлежности к определенной социальной группе  - неприсоединившихся к движению.

       Во-первых, понятие социальной группы в Уголовном  кодексе не определено, поэтому нет  оснований считать людей, неприсоединившихся к  АВН, социальной группой. Во-вторых, по моему мнению, для определения, возможно ли считать людей, неприсоединившихся к чему или кому-либо социальной группой, необходимо проведение социологической экспертизы. Следователь такой экспертизы не назначил, самостоятельно решив этот вопрос, что выглядит странным, если не сказать больше. Ведь для того, чтобы проанализировать текст(публикацию которого мне инкриминируют), написанный на качественном русском языке, в котором способен разобраться любой грамотный человек, следователем была назначена лингвистическая экспертиза, а вот оценки того, являются ли неприсоединившиеся к кому-либо или чему-либо, люди, социальной группой, то есть в  области, где требуются профессиональные знания в социологии, каковыми  следователь прокуратуры  заведомо не обладает,  экспертиза не назначается!  Поскольку вопрос о правомерности отнесения людей, неприсоединившихся к АВН к социальной группе перед экспертами не ставился, а в законодательств (в том числе в УК РФ) содержание этого термина не раскрыватеся, то неправомерность вывода следователя  можно констатировать на основании изучения общеизвестных и общепринятых определений понятия "социальной группы".

       Социальные  группы, как указано в "Толковом словаре обществоведческих  терминов" (под ред.  Яценко Н.Е., СПб, 1998), это "относительно устойчивые совокупности людей, имеющие отличные, только им присущие признаки и выступающие целостными субъектами отношений в обществе, в сферах, наиболее отвечающих реализации их потребностей". 

       Более подробное разъяснение термина "социальная группа" дается в Свободной энциклопедии - Википедии (www.wikipedia.org/ rus, статья "Cоциальная группа"): "Социальная группа - объединение людей, основанное на их общем участии в некоторой деятельности, связанное системой отношений, которые регулируются формальными или неформальными социальными институтами. Признаки социальной группы:

       1) наличие внутренней  организации; 

       2) общая (групповая) цель  деятельности;

       3) групповые формы социального  контроля;

       4) образцы (модели) групповой деятельности;

       5) интенсивные групповые  взаимодействия"

       Следовательно, с точки зрения соответствия любому общеизвестному и общепринятому определению, люди, неприсоединившиеся к АВН, социальной группой не являются, т.к. у них нет внутренней организации, общей цели деятельности, форм социального контроля, интенсивных групповых взаимодействий. Более того, неприсоединившихся к АВН даже просто группой нельзя назвать, так как, согласно "Толковому словарю русского языка" (С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова. Толковый словарь русского языка. под ред. С.И.Ожегова, изд-во "Азъ", 1992, статья Группа, см. также в сети Интернет http://www.ozhegov.ru/slovo/ 8986.html):

       "ГРУППА: совокупность людей, объединенных общностью интересов, профессии, деятельности. Общественные группы. Г. учащихся. Ударная г. войск.",

       а неприсоединившиеся к АВН не обладают ни одним из указанных признаков общности, позволившим бы назвать их группой.

       Таким образом, налицо произвольное толкование следователем неопределенного в  УК РФ понятия «социальная группа»  в целях заведомо незаконного  привлечения меня к уголовной ответственности.  

        Статья 29 Конституции гарантирует свободу слова. Она запрещает пропаганду социальной вражды, предоставляя законодателю уточнение данного понятия. Законодательство РФ уточняет признаки принадлежности к религиозной или этнической общности, однако, не устанавливает содержание понятия "социальная группа" и критерии отнесения тех или иных людей к «социальной группе», что открывает возможность для необоснованных ограниченний на свободу слова.

       Критика, в том числе очень резкая, определенных идеологических, профессиональных, социокультурных групп и группировок общества, в том числе даже и с требованием уничтожить их как социальное явление, является неотъемлемой частью общественной полемики в правовом демократическом  государстве.  

        

       Конвенция о защите прав человека и основных свобод  (Рим, 4 ноября 1950 г.)

       (с  изменениями от 21 сентября 1970 г., 20 декабря  1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.) ETS N 005   в Статье 10 (Свобода выражения мнения) устанавливает, что: «1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

       2. Осуществление  этих свобод, налагающее обязанности  и ответственность, может быть  сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

       Я убежден, что неконкретизированная защита неких «социальных групп»  от нападок противоречит необходимым и законным органичениям на свободу выражения мнения, как они обозначены в ч. 2 статьи 10 ЕКПЧ.  

        

       Резолюция 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН  «МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПАКТ 
О ГРАЖДАНСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРАВАХ» от 16 декабря 1966 года устнавливает, что:

       «Статья 19

       1. Каждый человек имеет право  беспрепятственно  придерживаться  своих мнений.

       2. Каждый человек имеет право  на свободное выражение своего  мнения; это право включает свободу  искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору.

       3. Пользование предусмотренными  в  пункте 2 настоящей статьи правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми:

       a) для уважения прав и репутации других лиц,

       b) для охраны государственной  безопасности, общественного порядка,  здоровья  или нравственности населения.

       Статья 20

       1. Всякая пропаганда войны  должна  быть запрещена законом.

       2. Всякое выступление в пользу  национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом».

       Таким образом, это акт, имеющий наивысший  правовой приоритет, разрешает некоторые, установленные ограничения на свободу  выражения мнений. Однако, запрет на вражду к социальным группам находится в уголовном законе в одном ряду  с запретом на разжигание ненависти и вражду по религиозному, расовому или национальному признаку. Следовательно, к этому запрету применимы критерии ст. 20 Пакта требующие законодательного запрещения подстрекательства к дискриминации, вражде или насилию. Однако, неопределенное понятие «социальная группа» не может быть приравнена к таким очень четко определенным понятиям, как  раса, национальность или религия, поскольку в данных случаях существует, как однозначная самоидентификация объекта преступления ненависти, так и однозначное  представление субъекта деяния о том, кто именно служит целью его пропаганды.             

        

        
 
       

       На  основании вышеизложенного  прошу  Конституционный Суд Российской Федерации признать выделенную жирным шрифтом норму ч.1 ст. 282 УК РФ «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам..... принадлежности к какой-либо социальной группе» противоречащей Конституции РФ, как вводящую необоснованные органичения на свободу выражения мнения и создающую возможность незаконного уголовного преследования граждан за совершение деяния,  имеющего крайне неопределённые признаки.    

        

       Дата.  

        

       Личная  подпись заявителя-гражданина.  

         

       Приложения:

       1. жалоба (копия жалобы) в Конституционный  Суд Российской  Федерации  2 экз по 5 листов.

       2.  Текст обжалуемых норм закона (ст.282 ч.1 УК РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ),  применением которого были нарушены права заявителя – 3 экз по 1 листу. 

       3. Копия постановления  о возбуждении  уголовного дела  №5158 – 3экз по 2 листа;

       4. Копия постановления  о назначении лингвистической  экспертизы –  3 экз по 2 листа;

       5. Копия заключения  эксперта – 3 экз  по 5 листов;

       6. Копия протокола  дополнительного  допроса обвиняемого  – 3 экз по 5 листов;

       7. Копия постановления  о привлечении  в качестве обвиняемого  – 3 экз по 3 листа;

       копии официальных документов, подтверждающих применение обжалуемых норм в  конкретном деле заявителя – 3 экз.

       8. Документ об уплате  государственной  пошлины.